Критика
И смешно, и грустно

Дина Рубина — писательница необыкновенно талантливая. Хотя в последнее время, на мой взгляд, слишком повторяющаяся в своей главной теме (это не только её беда). Я следил за её прозой ещё с первых публикаций в "Юности" 70-х годов, будучи зелёным "вьюношей". Одна её повесть почему-то особенно запомнилась.
       Она называлась "Когда же пойдёт снег?". Там юная героиня, совсем девочка, ненавидела всех людей, которые не любят Чехова.
       В нашем сознании Чехов — воплощение крайней интеллигентности и оппозиции всякой яростной идеологии. А тут девочка ненавидит тех, кто не любит того, кто против ненависти. Странно. Но в этой парадоксальности — вся Рубина.
       Этим, как говорится, интересна.
       Когда Рубина уехала в Израиль? Я этого не заметил. Сквозь наши заглушки "вражеских" голосов я слушал гневные слова "отказников" и удивлялся непривычной фамилии Щаранский, повторяемой по "голосам" бесконечно и на слух очень неприятной. Много позже увидел Анатолия Щаранского по телевизору, сильного, энергичного, консервативного политического лидера. Всегда уважал сильных консервативных лидеров, неважно, еврей ли он, русский или американец.
       Начиналась новая эпоха. Разумеется, она начиналась не только с еврейской эмиграции.
       На сломе этих эпох исчезновение с поля русской прозы Дины Рубиной, по-моему, просто не заметили. Не до того было. Ох не до того!
       Потом она вернулась в Россию прозой. И это была проза несомненно русская, притом первоклассная, но сильно обогащенная еврейскими оборотами и интонациями. Возникла новая Рубина, весьма успешно и, я бы сказал, "хватко" освоившая российский литературный рынок. Список её книг, публикаций в Москве и Питере внушительный.
       И это тоже талантливо, как всё, что сделано мастером. Дина Рубина умеет уверенно распоряжаться словами, хотя на первый взгляд они у нее гуляют сами по себе. Она умеет сталкивать смешные характеры в самых необычных ситуациях. Несколько поверхностная очерковость её последних повестей и романов о жизни израильских "русских" меня не смущает. Поверхностная очерковость лучше искусственной "глубины" и фальшивой пафосности. "Мы, русские, народ насмешливый..." — писал консервативный идеолог XIX века Н.Н. Страхов. Анна Ахматова заметила, что нигде нет народа "проще" и "надменнее", чем русские.
       Разбирать её "израильскую" прозу я не буду. В конце концов, какое мне дело, как это Рубиной сделано? Но одно всё-таки отмечу: талант двойного зренья. Взгляд насмешливый и душевно-проницательный одновременно. Умение взглянуть снаружи и изнутри... Любить смеясь.
       В "Синдикате" Дина Рубина превзошла себя. Это лучшее её произведение на сегодня. Говорят, роман вызвал скандал в Израиле. А что вы хотите? Понятно, что Станислав Куняев скандал в Израиле уже вряд ли вызовет, что бы ни сказал. Разве что объявит себя евреем в пятом поколении. Скандал изнутри национальной культуры всегда интереснее, чем скандал снаружи.
       Вообще, национальный скандал есть лакмусовая бумага национальной культуры.
       Вот скажите, кто были главные скандалисты в русской культуре первой половины XIX века? Герцен, Белинский? Нет. Славянофилы. Аксаковы, Хомяков, Киреевский. Люди, посмевшие назвать себя русскими и православными. Растерянность в связи с этим дошла до того, что молодой Иван Тургенев объявил Константина Аксакова доносчиком ("и пишет донесенья"). Это был не самый лучший поступок в его жизни.
       Кто больше всех наскандалил в начале XX века? Футуристы? Горький? "Веховцы"! Бывшие марксисты, которые вдруг посмели объявить себя православными людьми. Милюковы и Амфитеатровы метелили их в прессе так, что пыль столбом стояла. Не сметь быть православными...
       Если роман Рубиной, написанный о еврейской культурной миссии в современной России весьма жёстко и карикатурно, действительно вызвал скандал на "исторической родине", это говорит о том, что проблема скандала у еврейства поставлена иначе, чем у русских.
       С точностью до наоборот.
       Это и понятно. Сионизм — серьёзная вещь. Его придумали не загадочные сионские мудрецы и не Станислав Куняев. Его придумал вообще-то Моисей. "Отпусти мой народ!" Виднейшие классики сионизма начала XX века, Бялик, Жаботинский, были продолжением этой миссии, как и сионисты нового времени — Щаранский, как идеолог и политик, Агурский как философ и интеллектуал.
       "Синдикат" Дины Рубиной сперва заинтересовал меня не столько как этнополитический документ, сколько как произведение литературы. Увы! Просто хорошая (не гениальная) литература, то есть такая литература, которую можно читать, а не только "премировать", сегодня настолько "подзавяла", что я безумно рад, когда хорошую (не великую, но хорошую) русскую литературу экспортируют хотя бы из Израиля. Кстати, там продукты отменного качества, а литература тоже своего рода "продукт", тоже своего рода пища. Ею можно насладиться и отравиться, съесть без пользы, но и без вреда, она может стать хлебом насущным, бутербродом в дороге и семейным фирменным блюдом. Когда я с удовольствием поедаю израильские грейпфруты, я не страдаю от того, что они выращены не на Байкале. Литературный импорт тоже не смущает. Было бы "вкусно". Нет ничего страшнее "невкусной" прозы, "баланды", перловой каши, которая пыжится считаться "духовной пищей" нашего яркого, весёлого, остроумного народа.
       Что удалось и не удалось Дине Рубиной? Роман о том, как в России возник некий Синдикат по вербовке последних евреев в Израиль и финансированию разного рода культурных программ. Рубина над этим потешается. Слишком много бюрократии в структуре, слишком много денег тратится попусту, слишком очевидные неудачники соглашаются из Израиля ехать работать обратно в покинутую ИМИ РОССИЮ...
       Есть в "Синдикате" сцены изумительно смешные. Например, как бедных "возвращенцев" опекает охрана, чтобы, не дай бог, их не обидели эти злые, страшные москвичи, притом что эти "возвращенцы" родились где-нибудь на Покровке и знают Москву гораздо лучше многих современных "москвичей". Очень смешно описывает Рубина распределение денег на проекты, как бы танцуя на лезвии бритвы, учитывая расхожее мнение о еврейской жадности. А какие у неё трогательные характеры! Например, спившийся начальник отдела, как бы потерянный в "ничейном" душевном пространстве, между нормальной русской пьянью и религиозной миссией.
       Роман написан блестяще. Но Рубиной смешно, а мне почему-то нет. Вернее, как читателю, конечно, смешно. Но хорошая литература отличается от плохой тем, что имеет второе дно. Вторую мысль. Даже если писатель не чувствует.
       Да, бюрократия, смешные физиономии. А она думала, что в подобных заведениях будут работать Спинозы? Конечно, бюрократия! А в каком-нибудь духовном департаменте царской России по обращению татар в православие работали Менделеевы? Впрочем, это давняя история. Но вот история недавняя, советская. Помните все эти чудовищные РОНО и пр.? И что? Теперь советское среднее образование признано одним из лучших в мире. Уж что мы точно потеряли, так это первоклассное среднее образование. Выбросили вместе с РОНО.
       Я задам Дине Рубиной вопрос писателя Кочетова: "Чего же ты хочешь?" Чтобы в Россию, где евреев осталось два с половиной дантиста, притом не из самых лучших, отправились лучшие люди своей страны?
       Впрочем, Рубина всё это понимает. Она и над собой смеётся тоже. Просто её проза поверхностно обтекает главную мысль, не желая доводить её до серьёзных выводов. Национализм может быть смешон, страшен и бездарен. Государственные деньги всегда пахнут нехорошо, потому что это деньги, отнятые у народа. Ещё хуже пахнут государственные деньги заинтересованных стран, в данном случае США, направленные на решение чужих национальных проблем. Они раскалывают чужую нацию, создают "пятые колонны", тратятся на свержение законных режимов и т.д.
       Но еврейское государство, переживающее за евреев по всему миру, в каких бы смешных бюрократических и финансовых формах ни выражалась эта забота, достойно уважения. И Рубина это тоже понимает. И, понимая это, она может позволить себе немножко поскандалить.
       Поиграть на собственных национальных чувствах.
       Но вот наши писатели, продолжающие хохотать над пьяным трактористом в канаве, мне с некоторых пор органически противны. Я бы раз в месяц сёк на Лобном месте и на Сенной N, X и Y, которые иронизируют над культурой со сломанным в XX веке хребтом, живут за это на гранты "развитых" стран, смотрят на родной дом как на зачумлённое место и называются при всём этом "русскими писателями". В 60-летие Победы они ставят театральные действа по какой-нибудь "Голой пионерке", где несовершеннолетняя девочка занимается сексом на войне чуть не с целой армией. С какой-то ужасной поспешностью они стараются нагадить в самых "больных" точках русской культуры, чтобы отрапортовать на международной ярмарке о том, что Россия — вонючая помойка.
       Я с наслаждением закатал бы их в какой-нибудь Синдикат. В Латвии. В Казахстане. На Украине (теперь — в особенности). В Израиле, наконец. С немереными бюджетами (эти люди ведь только из-за денег служить пойдут). С разветвлённой бюрократической системой. Чтобы Иван Иванович Сидоров, матёрый гэбист в отставке, утром вызывал на летучку своих подопечных и так им драл хвосты, что они весь день как заводные крутились бы. Чтобы нашли русского в иерусалимском квартале и напомнили ему, что человек он крещёный, а крестик с груди снимать нехорошо. Вежливо, разумеется, но напомнили. А вот с латвийскими властями говорили порой и не очень вежливо. В Казахстане ситуация достаточно тонкая. А на Украине она как раз "толстая".
       Работать надо. Есть такая профессия: русским помогать. По всему миру. Вы скажете: в своей стране проблем навалом?
       А в Израиле их нет?

Павел Басинский
"Литературная газета", 27 апреля - 5 мая 2005 г.