Тексты
Дина Рубина

ТРАДИЦИОННОЕ НЕМЕЦКОЕ КАЧЕСТВО

        На перроне вокзала города Кёльна стояли совершенно российские по виду ребята лет по 16-ти и увлеченно матерились. Нет, они просто разговаривали русским матом, иногда вставляя простенькие немецкие слова, вроде "цурюк" или "цузамен". Зрелище это кажется экзотическим только попервоначалу. На самом деле, все просто: подросли детки немецких переселенцев из Казахстана и Киргизии. Прошло уже лет пятнадцать, как их родители репатриировались на историческую родину. Взрослые были тогда, конечно, робки, неуверены в себе — как нормальные эмигранты в богатой новой стране. Их дети уже совершенно уверены в себе. Они знают, что изменят лицо страны. Они его уже изменили.
        Лет десять я езжу в Германию чуть ли не ежегодно. Очень всегда любила передвигаться по этой стране в поездах. Вообще, люблю немецкие уютные поезда: бесшумно разлетающиеся перед тобой двери, всегда исправные кнопки и рычажки, зеркала, ковровые дорожки, чистоту клозетов…В этот свой приезд я впервые побрезговала войти в вагонный туалет и была потрясена гораздо больше, чем на вокзале в Курске. Тут весь вопрос в ожиданиях.
        В нынешний мой приезд Германия показалась мне страной, захлестнутой третьим миром, одолеваемой проблемами, набухшей протестом. От самых разных людей я слышала странно сформулированную статистику: уровень безработицы в сегодняшней Германии достиг того же уровня, что был до прихода Гитлера к власти.
        Помню, лет восемь назад я участвовала в передаче, которую вели на радио "Голос Израиля" Александр Окунь и Игорь Губерман. Еженедельная эта передача славилась тем, что в ней появлялись очень нестандартные люди. Например, в той, памятной мне, передаче участвовал известный этнограф, специалист по национальным характерам, много лет проживший в самых разных странах. Помню, Окунь как раз развивал тезис о том, что понятие "национальный характер" — выдумка, не имеющая под собой основу. Хладнокровный скандинав или пылкий итальянец такое же общее место, как и многое другое. Встречали, мол, мы и пылких шведов и хладнокровных итальянцев…Известный этнограф слушал, спокойно улыбаясь. Потом сказал: — Да, безусловно. Есть исключения из правил. И все же понятие "национальный характер" кристаллизовалось веками. И диктовалось отношением народа к пространству. Вот, возьмите немцев. Они всегда будут воевать.
        Когда, после этих слов мы — все трое — изумленно вскинулись с воплем: — но демилитариза…?! — Он остановил нас поднятой ладонью и сказал:
        — Неважно, что последние шестьдесят лет немцы не воюют. Даже сто, сто пятьдесят лет — это миг в истории народа. Вы посмотрите на немцев, когда, тесно сдвинувшись, они сидят в своих огромных пивных подвалах, за огромными столами и, раскачиваясь, стучат по столу огромными кружками, распевая песни, подозрительно похожие на марши. Они раздвигают друг друга локтями, им тесно. Им всегда тесно. Вот Германия сейчас объединяется, станет мощной державой, ей надоест каяться и виниться за прошлое, подрастет поколение, которое знать не захочет о вине дедов…
        Мы скептически переглядывались. Знаменитый этнограф, казалось, нес несусветную чушь…

        И вот я в Германии, смотрю очередную телевизионную передачу, посвященную второй мировой войне. Подобными передачами немцев накормили за 60 лет досыта. Эта Демьянова уха стоит комком в горлах, лезет из ушей, отдает протухшим в желудках. В передаче участвуют: выживший узник Освенцима — старый раввин с номером на предплечье, — какие-то общественные деятели и молодой человек лет девятнадцати, студент.
        — А я вообще вас не понимаю, — говорит он, обращаясь к раввину, — Я, вот, специально достал "Майн Кампф" и прочитал. Ведь Гитлер там уже в 23 году все свои планы изложил, все намерения. Чего же вы ждали? Надо было уезжать. Сами и виноваты…
        Хозяин дома, психолог по профессии, мрачно смотрит в экран и говорит:
        — Веками немцы воспевали культ силы. "Зигфрид, победивший дракона!". И что же произошло после поражения в войне? Культ силы был запрещен, даже игрушечные ружья изъяты из обращения. И вот, пожалуйста: дети еще мучались виною отцов, внуки уже не хотят о ней слышать, а правнуки будут гордиться героическим прошлым прадеда, так же, как современный барон или граф гордится предком-крестоносцем, не слишком вникая — сколько сотен тысяч несчастных отправил своим копьем на тот свет славный рыцарь …
        …А я пересаживаюсь с одного поезда на другой, по пути из Гамбурга в Берлин, а оттуда в Дрезден, попадаю там в демонстрацию неонацистов, рассматриваю на вокзалах платки и длинные платья иммигрантов, разглядываю непривычный мусор под ногами и говорю контролеру — рыжему краснощекому немцу: — У вас там на перроне ни один компостер не работает. Как же так? Где знаменитый немецкий "орднунг"?
        — Понятия не имею! — говорит он мне искренне. — Я и сам бы хотел это знать.

Специально для "Новой газеты"
23.05.2005 г.